Моя прекрасная ошибка  - Ви Киланд

– Все мужики козлы.

Я закончила свои подсчеты, сложила деньги в кожаную сумку, в которой мы их хранили, и убрала ее в сейф.

– Лучше и не скажешь, – вздохнув, кивнула я.

* * *

Всю дорогу домой я активно занималась самовнушением. Я покончила с Кейном Уэстом. На самом деле я его вовсе и не любила. Это была лишь плотская страсть. Девять месяцев воздержания сыграли со мной злую шутку. Мне просто надо больше общаться с людьми, может быть, встречаться с мужчинами своего возраста. И вообще, все это к лучшему. «Прощай, Кейн Уэст. С тобой или без тебя жизнь продолжается, и ты мне для этого совсем не нужен».

Я даже решила прибегнуть к музыкальной терапии и поставила композицию Рэйчел Плэттен под названием «Боевая песня», слушая которую я ощущала, что со мной все будет прекрасно и жизнь моя станет только лучше без Кейна Уэста.

Надуваю мыльные пузыри, подумала я и рассмеялась.

Я оставила машину на дорогущей платной парковке недалеко от дома и громко вздохнула. Убеждать свой разум намного проще, чем убеждать сердце. Я испытывала противоречивые эмоции, раздираемая между разумом и чувствами. Душевный подъем несколько раз сменялся эмоциональным спадом за то время, пока я в одиночестве прошла пять кварталов до дома.

Пребывая в глубокой задумчивости, я не обращала внимания на то, что происходило вокруг. Я шла неторопливо, но, когда завернула за угол, направляясь к дому, меня охватила внезапная паника. Я даже оглянулась через плечо, посмотрела на другую сторону улицы, обвела взглядом весь квартал, чувствуя, как во мне поднимается сильная волна беспокойства.

Неприятное чувство росло, и я ускорила шаг, направляясь к дому. Лишь когда я открыла входную дверь в подъезд, я поняла причину своей тревоги.

Я подпрыгнула и завизжала, увидев фигуру, стоявшую в вестибюле. Совершенно инстинктивно я отпрянула и со всей силы ударила мужчину кулаком, зажмурившись при этом.

– Блин! – завопил злоумышленник.

Я сразу узнала этот голос. И это был вовсе не маньяк, проникший на территорию дома.

– Кейн! Какого черта? Ты напугал меня до усрачки. Снова!

Он прижимал руку к лицу в том месте, куда я попала.

– Вижу. У тебя неплохо поставлен удар, злюка.

– Прости. С тобой все в порядке? – Сердце мое было готово вырваться из груди.

– Ничего, жить буду. Не стоит об этом беспокоиться. Я вовсе не хотел тебя напугать. Звонил в твою квартиру. Думал, ты к этому времени уже вернешься, ведь «У О’Лири» закрывается в полночь.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Он отнял от лица руку, и я увидела, что его щека уже покраснела и начала опухать.

Кейн кивнул.

– В любом случае я этого заслуживаю.

Как только уровень адреналина в крови начал падать, я почувствовала, что моя рука тоже сильно болит. Я сжимала и разжимала пальцы, задаваясь вопросом, уж не сломала ли я что-нибудь себе.

– Ты повредил мне руку.

Кейн закинул голову назад.

– Это я повредил тебе руку? Ты же меня сама ударила.

– Да, но это ты напугал меня до потери пульса. И уже не в первый раз. Зачем тебе понадобилось устраивать на меня засаду в коридоре?

– Дай-ка осмотрю твою руку.

Я протянула ему руку. Ссадин на ней не было, но костяшки среднего и указательного пальцев уже начинали опухать. Внезапно меня словно ударило электрическим током, и это не имело никакого отношения к моему увечью. Я резко отдернула руку.

– Очень больно?

– Да, – соврала я.

– Нам надо срочно приложить лед.

Услышав из его уст слово «нам», я тут же вспомнила, что он не должен был вообще приходить сюда, в мой дом.

– Что ты тут вообще делаешь?

Кейн опустил глаза, потом снова взглянул на меня. При виде его невероятно красивого лица у меня невольно сжалось сердце. Он выглядел усталым и измученным, его щека опухла в том месте, куда я ударила, но все равно он был потрясающе красив. Это был тот тип мужской красоты, которая не вянет со временем, и каждый раз вы приходите в изумление от того впечатления, какое она на вас оказывает.

Голос его был полон нежности.

– Мне надо с тобой поговорить. Пожалуйста, не отказывай мне в этом.

– Уже поздно. Может быть, завтра?

– Я не могу ждать.

Я не спешила отпирать дверь, и он воспринял этот как признак того, что мне не очень хочется приглашать его внутрь.

– Мы могли бы пойти куда-нибудь, выпить кофе или просто прогуляться, если хочешь.

Я принялась рыться в сумке, ища ключи.

– Нет, все нормально. Мне в любом случае надо переодеться.

В лифте, поднимающемся наверх, мы чувствовали себя крайне неловко. Двери были из серебристого металла, и, глядя в них на наше отражение, я видела, что Кейн смотрит на меня. Я старательно отводила глаза, следя, как зажигаются цифры, обозначающие каждый этаж, словно движение лифта зависело от меня. Но проклятая штуковина ползла со скоростью черепахи.

Войдя в квартиру, я направилась на кухню, извлекла из морозилки пакет замороженного горошка и вручила его Кейну.

– У тебя щека опухла.

– Ну и пусть. Приложи лучше к своей руке.

Я положила горошек на столешницу и поспешила в спальню, чтобы переодеться, а на самом деле, чтобы собраться с мыслями.

– Вернусь через пару минут.

Еще двадцать минут назад я распевала в машине «Боевую песню», мечтая об избавлении от Кейна, а сейчас у меня вновь вспыхнула надежда, потому что он заявился ко мне домой. Какая же я жалкая. Что он здесь делал? Может, он напился? Пусть даже не думает, что я с ним пересплю. Секс с Кейном. Проклятое либидо – я заводилась от одной мысли об этом.

Я переоделась в штаны для йоги и майку без рукавов, расчесала волосы, плеснула в лицо водой. Наверное, даже пшикнула на себя духами (пожалуйста, не осуждайте меня). Собираясь уже вернуться в гостиную, я поняла, что еще не пришла в нужное расположение духа. Я схватила айфон, открыла плей-лист и просмотрела его, пока не нашла композицию, которая могла вернуть меня в боевое настроение. Я остановилась на песне группы «Three Days Grace», которая называлась «Я ненавижу в тебе абсолютно все».

То что надо.

Я легла на кровать, закрыла глаза, вставила в уши наушники и провела перезагрузку. После прослушивания этой песни я почувствовала себя сильнее и поняла, что теперь могу встретиться лицом к лицу с Кейном.

Он стоял на своем обычном месте, разглядывая фотографии на стене, когда я, наконец, вышла.

– Тебе принести что-нибудь выпить? – Я прошла мимо него на кухню, чтобы взять бутылку воды, хотя сама не отказалась бы от чего-нибудь покрепче.